Страны
По континентам По алфавиту
Анонс
Cartrip to Helsinki. ( часть 1) 26.05.2015Cartrip to Helsinki. ( часть 1) Владимир 1
Не успел я вечером девятого июня вернуться в Петербург из Северодвинска, как уже на следующее утро Дмитрий Егоров и «Сережа» были у меня под окнами. Дмитрий обзавелся смешной прической и курил сигарету., как частный водитель, который......
Бранли – французский музей этнографии - главное фото
2
0
17.09.2014
Раздел: Турпоездка Рейтинг: +2 / -0

Бранли – французский музей этнографии

Французские политики, более чем кто-либо вершили судьбу искусства. Например, бывший президент Франции Жорж Помпиду в 1960 году приказал выстроить сомнительное архитектурное произведение в центре столицы, чтобы его имя узнали потомки...

Gold Gold
БЮДЖЕТ: 0
Валюта в стране:

Французские политики, более чем кто-либо вершили судьбу искусства. Например, бывший президент Франции Жорж Помпиду в 1960 году приказал выстроить сомнительное архитектурное произведение в центре столицы, чтобы его имя узнали потомки. Следующий президент Жискар д'Эстен решил вокзал д'Орсе, который собирались сносить, сделать музеем классического модернизма. В XXI веке эту традицию продолжил Жак Ширак. Благодаря этому президенту в Бранли был открыт музей этнографии. Бранли – французский музей этнографии - фото2
Думаю, многие на сегодняшний день уже ориентируются в центре французской столицы (сегодня это уже никого не удивит). Находясь по левую сторону реки Сены и идя по набережной в сторону знаменитой Эйфелевой башни, вы увидите музей Жискара д'Эстена. Двигаясь дальше, через площадь Инвалидов, которая знаменита помпезными памятниками императорских времен, вашему взору откроется необыкновенное зрелище: посреди Парижа, огороженные стеной из стекла, вырастают джунгли. Замечу, что они не прячутся вовнутрь, как растения в оранжерее, а стремятся пробраться наружу. Рядом стоящий дом густо оброс тропическими растениями. А за прозрачной стеной, среди буйства зелени вглубь убегает тропинка… Бранли – французский музей этнографии - фото3
Бранли – французский музей этнографии - фото4
Тем, кто провел детство в компании персонажей Туве Янссон, вспоминается семейство Муми-троллей с их волшебными приключениями, и бурная фантазия затягивает в сказочный мир. Похожие, давно позабытые детские ощущения приближающихся приключений вызывает вид музея Бранли, что на набережной. Официально объект называется «Музей на набережной Бранли». Как ни странно, но французский радиотехник и физик Эдуард Бранли никогда не бывал в Азии или в Африке, а также в Южной или Северной Америке. В общем, никуда, где можно встретить в дикой природе хоть один из 300 тысяч экспонатов музея, его не заносила судьба. Возможно, назвав музей своим именем, Жак Ширак поступил бы правильнее. После избрания на пост президента, ровно через год, Жак Ширак объяснял создание музея необходимостью улучшения отношений между странами Азии и Африки. За таким объяснением скрывались плохо завуалированные личные мотивы. Еще занимая пост мэра столицы в 1980-е годы, президент занялся сбором коллекции искусств народов Африки и Азии. В 1990-м году он знакомится со знатоком такого искусства Жаком Кершачем, который оказался довольно предприимчивым человеком и свою тягу к неевропейскому искусству умело переводил в денежный эквивалент. Благодаря этому, Кершач стал самым влиятельным арт-дилером в Париже. Именно Жак Кершач заменил неполиткорректное название «примитивное искусство» на название art premier, что означало « искусство первоначальное». Наших людей не надо просвещать о том, что происходит, в случае, если на мэра оказывает влияние страсть к какой-либо эстетике. К счастью, президент Жак Ширак удовлетворил свои амбиции созданием музея заокеанского творчества и не стал заниматься возведением памятника Колумбу. Эстетика или этнография. Проектировался музей с трудом. Сначала особый раздел хотели разместить в Лувре, но он оказался и так слишком переполнен. Тогда было принято решение о создании другого музея, в комплектацию которого войдут экспонаты неевропейского искусства из Лувра и некоторые экспонаты из Musee de l'Homme (Музей человека), однако сотрудники последнего взбунтовались. Научная общественность и профсоюзы их поддержали, и такому грабежу было сказано громкое «нет». Ведь для музея Бранли предполагалось забрать все «лакомые кусочки», а Музею человека оставить экспонаты, которые представляли интерес только для науки. Археологи и этнографы посчитали, что экспонат, забранный из массовой экспозиции, не имеет смысла. Ничуть неудивительно, что идея создания совершенно нового музея на основе того, что уже имеется, была принята «в штыки» и не вызвала одобрения общественности. Споры продолжались не один год. К согласию пришли, только показав чудеса дипломатической акробатики. Каждому пообещали то, что было нужно. Профсоюзам пообещали создать дополнительные рабочие места, ученых успокоили обещанием дополнительных инвестиций для проектов, организации по охране памятников было обещано бережное и уважительное отношение к парижской старине. Проект музея создавался архитектурным отделом Жана Нувеля. Недалеко от Эйфелевой башни, в районе между Трокадеро и Сеной, работа началась только по достижению консенсуса. Весь период воплощения замысла в жизнь занял десять лет. Открытие прошло в торжественной обстановке в 2006 году в присутствии Кофи Анана – генсека ООН, и президента Франции Жака Ширака. Событие широко освещала пресса. Был сделан вывод, что данный проект наиболее благородный из известных ранее способов потратить казенные деньги. «Достичь предельных границ в современной архитектуре городов» — такой путь избрал для себя амбициозный житель Парижа Жан Нувель. При всем этом он не хотел «возводить строение ради строения», а желал «созидать оболочку для необыкновенной экспозиции». Эту дилемму он разрешил просто блестяще. В его уникальном проекте очень удачно сочетаются форма и содержание. В распоряжении Жана Нувеля находилось два гектара жутко дорогой столичной земли, на которых он умудрился создать «уникальный мир в таком же уникальном мире». Территорию музея от остального города отделяет прозрачная стеклянная стена длиной 12 метров. Сделав первый шаг за эту ограду, попадаешь в ждунгли. Воздух здесь пропитан невообразимыми ароматами цветов, высаженных на искусственно созданных возвышенностях и низинах, он более прохладный и влажный. Здесь представлены растения, которые замечательно растут в местном климате, и образуют островок джунглей. Глядя не рябину, которую обвил плющ, понимаешь, что данное зрелище более экзотично, чем пальма, вынужденная чахнуть в кадке. Хотя и экзотических растений здесь достаточно. Почти двести деревьев высадили в специально завезенную землю на берегах Сены. На набережной можно увидеть дубы и ясени, а на Университетской улице – вишневые деревья и магнолии. Сейчас деревца очень маленькие, но когда-то они подрастут и воплотят в жизнь задумку архитектора. Он хотел выстроить единственное общественное сооружение, которое невозможно увидеть с улицы. Несмотря на попытки создать несложный в уходе тропический рай, буйство зелени можно наблюдать только благодаря кропотливому труду бригады садовников, которая числится в штате музея. Бранли – французский музей этнографии - фото5
Ландшафтный дизайнер Жиль Клеман так и не раскрыл секрет планирования проекта. Многие до сих пор не перестают удивляться, как небольшой парк создает у посетителей ощущение, что они находятся в «сказочном лесу»? В интервью дизайнер расплывчиво поясняет свой успех идеальным сочетанием низин и возвышенностей, вскользь упоминая гениев древней архитектуры парков. Если бы здание музея Бранли находилось на пустыре, его бы, наверное, не назвали произведением современного архитектурного искусства, а утопая в зелени, оно очень даже хорошо смотрится. Собственно здание музея похоже на вытянутый корпус, углы которого скошены. Длина музея 220 метров. Этот корпус опирается на 26 бетонных «ног», в расположении которых закономерность не просматривается. Этакий троянский конь о двадцати шести ногах стоящий среди зеленых тропических растений. Заходить в «коня», как и положено, нужно с «хвоста». Войдя в здание, попадаешь в просторный холл, откуда по широкой лестнице посетители поднимаются наверх. Лестница вьется вокруг широкого стеклянного цилиндра, наполненного какими-то таинственными вещицами. Если присмотреться – это барабаны, тамтамы, бубны и другие музыкальные инструменты. Их здесь почти 9000 наименований. Отовсюду доносятся тихие звуки этих инструментов. Они безмолвные «свидетели» этого безбрежного и таинственного мира. Зритель, попадая в музей из таинственного парка, готов окунуться в мир, как древних, так и существующих цивилизаций, и познать всю мистическую силу, которую несут в себе представленные экспонаты. Бранли – французский музей этнографии - фото6
Из 300 тысяч экспонатов принадлежащих музею и перечисленных в каталоге, постоянно выставляются только 3500 тысячи. Это довольно мало. Зал музея полностью просматривается. Его ширина 35 метров, а длина 200 метров. Здесь вы не увидите бесконечную череду стеллажей, которые присущи классическим музеям. Стены практически отсутствуют, если не считать диван-змею. В центре просторного зала расположена перегородка, в виде изгибающегося дивана, обтянутого кожей бежевого цвета. Как в строении здания, так и в размещении экспозиции нет никакой закономерности. Экспонаты представлены хаотично и даже легкомысленно. Множество объектов разных культур и возрастов произвольно размещены по залу. Принцип музея: показать, а не рассказать. Если вы захотите прочитать описание экспоната, вам это вряд ли удастся, скорее всего, табличку вам придется искать долго и безрезультатно. Все в музее сделано не случайно, а специально. Сначала посетителей подталкивают к включению фантазии, а уж потом можно логически поразмыслить. Бранли – французский музей этнографии - фото7
Тайные силы – великие силы. Кершач оказался прав: искусство не может быть примитивным, а только исконным и первоначальным, ведь оно возникло как форма общения с далеким нездешним миром. Табличек на экспонатах и быть не может. Как можно описать ритуальную маску с недоброй улыбкой, всю исколотую иглами, или статуэтки фаллосов, сделанные из камня. В этих вещицах хранится энергия другого мира. Того, который не покорился миссионерам, и остался раскрепощенным, не смотря на натиск гуманизма и политкорректности. И наверно, создатели музея правильно сделали, что не стали нагружать зрителя лишними комментариями. Как сказал Клод Леви-Стросс, известный этнограф: «Достоверную картину какой-либо культуры не сможет представить ни одна этнографическая экспозиция. А информацию, при желании, можно получить из каталогов и книг, которые на каждом углу продаются по приемлемым ценам». И, тем не менее, даже идеально восстановленные, эффектно оформленные и выставленные на стеклянных полках, некоторые объекты не поддаются пониманию даже в стенах этого таинственного музея. Их созерцание создает впечатление какого-то дискомфорта. Так иногда бывает, когда западноевропейские коллекционеры украшают свои жилища хаотично расположенными русскими иконами. Кстати, довольно странное впечатление вызывают предметы искусства христианской Африки, каким-то образом попавшие в общий «котел» с масками для ритуалов и культовыми вещицами народов Америки и Экваториальной Африки. В «этом языческом мире» очень странно выглядят церковные фрески из Эфиопии. В принципе, такой контраст лишь добавляет красок, иллюстрируя вопросы, поставленные Бранли: кто мы есть на самом деле, какая между нами разница и есть ли она? Как говорилось ранее, места для постоянного показа хватает лишь для 1% собранных в течение длительного времени экспонатов. Огромное количество не выставляемых объектов публике будет доступно на сменных выставках, которые расписаны на 12 лет вперед, а кино-, фото- и аудиоматериалы можно увидеть в специальных медиатеках. Первая выставка «D'un regard l'autre» уже состоялась. На выставке были представлены идеализированные negri – бюсты из мрамора, соответствующие иконографии Ренессанса, представлены работы Джаспера Бекса с изображениями «послов Африканских государств». Бранли – французский музей этнографии - фото8
Голландский художник Альберт Экхоуд, будучи на выставке задал открыто чисто расистский вопрос. Он поинтересовался, может ли какой-либо человек от него сильно не отличаться, и при всем этом остаться человеком. Альберт Экхоуд 8 лет путешествовал по Бразилии и рисовал. Все его модели изображены на фоне тропических растений, которые он вырисовывал с особой тщательностью. Более тщательно он прописывал экзотические вещицы, украшающие дикарей. На картинах Альберта Экхоуда не понятно, где реальность, а где представление об этой реальности. Например, «Портрет молодой женщины из африканского племени тапуйя». На нем изображена обнаженная женщина, держащая человеческую отрубленную руку, а из сумки-узелка за спиной выглядывает чья-то отрубленная нога. Наверное, дикарка пришла с базара… Парижский череп» один из самых знаменитых экспонатов музея Бранли. Высота объекта 11 см, вес 2,5 кг, выточен он из горного хрусталя. Коллекционер Альфонс Пинар передал череп в дар музею еще в 1878 году. Такие черепа сравнивают с «яйцами Фаберже» и считают шедевром древнего искусства. В настоящее время их известно всего 12. Один находится в Британском музее, другой — Смитсоновском институте в Вашингтоне, остальные в частных коллекциях. Происхождение черепа вызывает сомнения еще с XIX века, так как приобрели его у Эжена Бобана – антиквара и нечестного бизнесмена. В 2007 году лаборатория, принадлежащая Бранли, провела исследования, которые подтвердили сомнения. Было доказано, что череп изготовлен с помощью алмазных резцов, возраст его появления – вторая половина XIX века, и сделан он, вероятнее всего, в ювелирной мастерской в южной части Германии, где камень и сейчас обрабатывают подобным способом. «Развенчанный» череп публике представили на специальной выставке, посвященной старту фильма «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа». Подобное действо невольно наталкивает на мысль, что если музей создают, то значит это кому-то надо. И мысль эта усиливается во время прогулки по окрестным улочкам набережной Бранли. Здесь огромное количество галерей, в которых продают азиатские и африканские древности. За последнее время цены на артефакты взлетели неописуемо. Ранее такие вещицы представляли интерес лишь для любителей. Рынок заокеанского искусства пока что не так популярен, как искусство современное, но он уверенно к этому стремится. Явно просматривается связь между рынками современного и заокеанского искусства. Первым в музее Бранли выставлял свои работы Йинка Шонибаре – нигериец, который родился в Лондоне. Его известная работа, под названием «Большое путешествие», представлена группой денди викторианской эпохи (куклы из ярких тканей), и пышногрудыми женщинами (такие же куклы, сделанные из тряпок), которые совокупляются в немыслимых позах. Эта инсталляция подразумевает гранд-тур, познавательный экскурс аристократов по Средиземноморью. Бранли – французский музей этнографии - фото9

Gold
2
0
0 Комментариев
ВХОД